Поджав губы, с едва скрываемым беспокойством на лице, Янек Ульсенн помог жене подняться на борт. Арфлейну подумалось, что, скорее, ей следовало бы помочь мужу.
По палубе навстречу прибывшим поспешил корабельный офицер, одетый в белые и серые меха. Хотя протокол требовал от него обратиться к старшему представителю семьи Рорсейнов, то есть к Янеку Ульсенну, он заговорил с Манфредом.
— Мы готовы к отходу, сэр. Вы примете командование?
Улыбнувшись, Манфред медленно покачал головой и шагнул в сторону, пропуская вперед Арфлейна.
— Это капитан Арфлейн. В этом рейсе он будет командовать кораблем, обладая полной властью капитана.
Офицер, коренастый мужчина лет тридцати с черной пышной бородой, приветственно кивнул Арфлейну.
— Слышал о вас, сэр, и горжусь, что мне выпала честь служить под вашим командованием. Может быть, вы сначала познакомитесь с кораблем?
— Благодарю. — Покинув попутчиков, Арфлейн в сопровождении офицера направился к штурвалу. — Как вас зовут?
— Хебер, сэр. Первый офицер. У нас есть еще второй офицер, Босун, и небольшой экипаж, вполне неплохой, сэр.
— Участвовали в китовой охоте?
Лицо Хебера омрачилось. Он тихо произнес:
— Нет, сэр.
— А экипаж?
— Очень немногие, сэр. У нас на борту господин Уркварт. Он гарпунщик.
— В таком случае вам придется учиться на ходу, не так ли?
— Полагаю, что так, сэр, — уклончиво ответил Хебер.
— Если, как вы говорите, экипаж хорош, мистер Хебер, у нас не будет затруднений. Я знаю китов. Четко выполняйте мои приказания — и все будет в порядке.
— Да, сэр. — В голосе Хебера появилась уверенность.
Небольшая изящная яхта была прекрасной представительницей этого класса судов, но Арфлейн тотчас же понял, что она мало подходит для китовой охоты. Яхта маневреннее и быстроходнее обычных китобойных судов, — но в ней не было силы. Это суденышко стало хрупким. Полозья яхты слишком тонки для тяжелой работы, а корпус, вне всякого сомнения, треснет при первом же контакте с ледовым затором, взрослым китом либо другим кораблем.
Опробовав рулевое колесо, Арфлейн взял протянутый Хебером мегафон и поднялся по трапу на мостик над рулевой рубкой.
Шхуны китобоев давно уже вышли, из Фризгальта и под полными парусами направлялись к Южным льдам. Профессиональные китобои ушли далеко. Арфлейн был рад, что, по крайней, мере яхта не встанет на их пути к началу охоты, когда китовая стая рассыпается на льду. Обычно в это время начиналась такая сумятица, что немудрено было столкнуться с каким-то из кораблей, преследующих свою жертву. Яхта вступит в игру, после того как китобои рассредоточатся, и поведет охоту на небольшого бычка. — Арфлейн вздохнул, рассерженный своим участием в охоте, предпринятой лишь для развлечения аристократов.
Он поднял мегафон.
— По местам стоять!
Все члены команды уже стояли на своих местах и ждали приказаний.
— Поднять якорь!
Заработал механизм подъема якоря.
— Поднять главный парус!
Парус с шумом раскрылся, и яхта заскользила по льду, изредка вздрагивая на его неровностях. Холодный воздух бил Арфлейну в лицо. Глубоко дыша, он наполнял им легкие, вытесняя оттуда затхлый воздух города.
Тусклое, темно-красное солнце почти достигло зенита. Над ними плыли облака, меняя свой цвет от бледно-желтого до белого на фоне чистого голубого неба. Арфлейн чувствовал рядом с собой присутствие трех членов одной из правящих семей Фризгальта. Не оборачиваясь к ним, он с любопытством смотрел на расположившегося на носу, рядом с гарпунной пушкой, человека. Пальцы мужчины сжимали линь, его причудливые, странно уложенные волосы развевались на ветру.
— Мы догоняем китобоев, капитан? — по своему обыкновению тихо спросил Манфред Рорсейн. Почти в осязаемой тишине ледовой страны любой шепот был прекрасно слышен.
Арфлейн покачал головой.
Зная, что они легко могут догнать китобоев, он не испытывал никакого желания делать это. При первом же удобном случае он найдет предлог спустить паруса и замедлить ход.
Такой случай представился спустя час. Ровный лед уступил место разбросанным тут и там ледяным грядам, которым ветер придал подчас довольно странные очертания. Умышленно проведя судно в непосредственной близости от гряды, Арфлейн ненавязчиво продемонстрировал возможность крушения. Повернувшись к стоявшему рядом с ним Рорсейну, он произнес:
— Пока мы выйдем отсюда, необходимо уменьшить скорость. Потерпев крушение, мы не увидим стаю.
Скептически улыбаясь, Рорсейн дал понять, что понимает истинную причину маневра, но от комментариев воздержался.
По приказу Арфлейна часть парусов опустили, и скорость снизилась почти вдвое. Напряжение на судне несколько упало. По-прежнему стоявший на носу яхты Уркварт обернулся к мостику. Затем, будто найдя объяснение своим мыслям, слегка пожал плечами и вновь устремил взгляд к горизонту.
На скамье под навесом, неподалеку от Арфлейна, расположились Ульсенны. Облокотившись на поручни ограждения, Манфред провожал взглядом снежное облако, клубившееся за кораблем.
Ледовые гряды, между которыми проходило судно, природа наделила невероятными формами. Некоторые из них были похожи на недостроенные мосты с оборванными посредине пролетами, другие представляли собой сочетания плавных поверхностей и острых углов, третьи были высокими и изящными, подобно гигантским гарпунам, затянутым в лед.
Проходы между грядами были достаточно широкие, так что Хеберу, стоявшему за штурвалом, почти не приходилось делать резкие повороты. Лед под полозьями стал менее ровным по сравнению с укатанными районами, окружающими город.
Видя, что все идет нормально, Арфлейн согласился с предложением Рорсейна спуститься вниз и перекусить. На мостике он оставил Хебера и Босуна.
К его удивлению, каюты внизу оказались довольно просторными, поскольку в них находилось лишь самое необходимое для такого путешествия. Кают-компания была обставлена с роскошью, не уступающей каютам «Ледового духа»: мягкие кресла, стол из моржовых клыков, напольный ковер из рыжевато-коричневых шкур волка. Большие иллюминаторы пропускали в каюту мягкий дневной свет.
Четверо вошедших сели за стол, повар расставил перед ними суп из мяса снежного коршуна, тюлений бифштекс и блюдо из лишайников, произрастающих в некоторых частях плато. Во время ужина за столом царило молчание, что вполне устраивало Арфлейна. Время от времени поднимая глаза, он встречался взглядом с Ульрикой Ульсенн, сидящей напротив. Для него это был еще один довольно неуютный ужин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
